Серебряная ваза для мороженного – почувствуйте себя императором

Серебряная ваза для мороженного – почувствуйте себя императором



Серебряная ваза для мороженного – почувствуйте себя императором


Жизнь Прокопио ничем не отличалась от жизни многих сицилийских мальчишек, и к своим десяти годам он успел многое узнать о жизни Палермо. Отец стал брать его в море, как только он подрос и смог помогать ему, сицилийскому рыбаку, в нелегком и опасном труде. Дед Прокопио Франческо был рыбаком, его отец Онофрио тоже был рыбаком, и он тоже станет рыбаком. Пока море кормит, он не будет голодным.


Дед стал реже ходить в море: старые кости болели и скрипели, утомленные многолетним тяжким рыбацким трудом. Старый Франческо хотел лучшей доли для сына, или, хотя бы для внука, которого очень любил. Не дело для такого смышленого и веселого мальчугана всю жизнь натирать руки рыбацкими сетями и за версту вонять рыбой. Дед готовил ему совсем другую судьбу и жизнь среди образованных и важных людей.


Прокопио очень любил праздники. И не только потому, что можно было побездельничать, вкусно поесть и посмотреть представления циркачей и балаганщиков в Палермо. Любил он праздники еще и потому, что его дед Франческо доставал из ледника заранее принесенный с гор лёд, и его чудо-машину. В машине с виду не было ничего особенного: две кастрюли, вставленные одна в другую с пространством между ними и с рукояткой в крышке меньшей кастрюли. Рукоятка приводила в движение мешалку, а пространство между кастрюлями дед заполнял льдом, перемешанным с солью. Дед наполнял кастрюлю персиковым соком, сахаром, яйцами и молоком: «Прокопио, помогай деду, если хочешь полакомиться, крути ручку, перемешивай все время, а я буду добавлять лед». И уже тихо про себя: «Эта машинка изменит твою жизнь».


Из окон кафе был хорошо виден театр Комеди Франсез, и улица перед театром с нарядными парижанами представляла собой праздник жизни, демонстрацию роскоши и хорошего вкуса. В кафе было прохладно и тихо, на стене висели королевские патенты с печатями, золотистыми вензелями и каллиграфическими текстами. Это было лучшее кафе в Париже. Часто прямо из театра в кафе заходили Бальзак, Гюго, Дидро, Жорж Санд смотрелась в зеркала на стенах. Бывали тут Марат и Робеспьер, сам Наполеон Бонапарт часто захаживал сюда и спрашивал очередное, еще не испробованное им лакомство.


Кафе было богемное, аристократическое и очень дорогое. Стены были украшены золоченой лепниной и резьбой по дереву, позолоченные канделябры отражались в зеркалах с позолоченными рамами, белоснежные скатерти укрывали шикарные столы, серебряная посуда с позолотой, все это роскошное великолепие вокруг говорило о том, что все здесь – самое лучшее.


Прокопио поклонился императору. Он лично готовил и приносил ему так любимое императором мороженое. Мороженое было разное: Прокопио не один год трудился, чтобы усовершенствовать рецепты, доставшиеся ему от деда, равно, как и над машиной для приготовления мороженого. Он подавал мороженое сразу нескольких сортов в серебряных вазах, слушая похвалы и комментарии императора, который хорошо чувствовал вкус и определял ингредиенты. «Прокопио, прости, у меня с собой не осталось ни одной монеты. Я в залог оставляю тебе мою шляпу!» - с этими словами Наполеон Бонапарт передал свою треуголку растерявшемуся Прокопио. «Что Вы, ваше величество, не надо!» - и добавил, - «для меня большая честь угощать ваше величество». «Бери, бери!» - приказал Наполено. Прокопио знал, что спорить не стоит, и взял треуголку из рук Наполеона. «Твое угощение, то, что в серебряных чашах, достойно не только королей, но и богов!» - император ушел.


Кафе «Прокоп» в Париже, открытое итальянцем Прокопио Като (Франческо Прокопио ди Колтелли) в 1686 году – одно из старейших кафе Парижа, сохранившееся до наших дней, и самое старое, постоянно работающее кафе в мире. До сих пор в кафе стоит столик Вольтера и под стеклом в золоченой раме висит шляпа Наполеона.


Ваза из серебра для мороженого артикул 40130080В05 Почувствуйте и Вы себя императором!